— Да, мам, не переживай… После свадьбы сразу займусь… Скажу, что для ипотеки надо… Да, на тебя перепишем, так надёжнее будет, она ж не чужая уже будет.

Яна замерла в прихожей. Ключ повернулся почти беззвучно. Сегодня она ушла с работы на три часа раньше с коробкой любимого медовика для своего жениха Максима. Сюрприз. До свадьбы оставалось чуть больше месяца.

Голос Максима доносился из спальни. Слова, которые он произносил, были острыми и холодными. Яна медленно поставила коробку с тортом на тумбу. Она поняла, о чём речь. О её квартире. Единственной, подаренной родителями.

«…Так надёжнее будет…» «…Она ж не чужая уже будет…»

Последняя фраза прозвучала как приговор. Не чужая. Значит, можно обчистить. Она почти физически ощущала присутствие его матери, Светланы Игоревны, на другом конце провода.

— Всё, мам, давай. Целую.

Шаги. Он шёл из спальни. Яна не стала прятаться. Она просто стояла и ждала.
Максим вышел в коридор, и увидев её, застыл. Улыбка сползла с его лица. Он побледнел. Его взгляд метнулся к торту, потом снова к её лицу. Он всё понял.

— Яна? А ты… ты давно тут?
— Достаточно давно, чтобы всё понять, — её голос прозвучал ровно и чуждо. — Надёжнее, значит? Отжать квартиру и переписать на мамочку?
— Ян, ты не так всё поняла, это…
— А не пошёл бы ты куда подальше, милый мой? — она распахнула входную дверь. — У тебя пять минут, чтобы собрать свои вещи и исчезнуть из МОЕЙ квартиры. И поторопись.

Он дёрнулся, как от удара.
— Ошибка? То есть, это не ты сейчас говорил своей мамочке, что придумаешь, как заставить меня переписать на неё квартиру?
— Это просто… просто разговор! Мы просто обсуждали… финансовую безопасность! Для нашей будущей семьи!
— Нашей? — Яна криво усмехнулась. — Кажется, ты перепутал. Речь шла о безопасности твоей семьи — тебя и твоей мамы. За счёт моей квартиры. Умно. Твои пять минут, кстати, уже идут.

Он понял, что уговоры бесполезны. Схватив телефон, он скрылся в спальне. Яна знала, что он вызывает подкрепление. Тяжёлую артиллерию.

Не прошло и двадцати минут, как в дверном проёме появилась Светлана Игоревна. Она вошла так, будто это была её собственная квартира.
— Что здесь происходит? — её голос был низким и полным металла. Из спальни выскользнул Максим и пристроился за её плечом.
— Светлана Игоревна, думаю, ваш сын уже всё вам объяснил, — спокойно ответила Яна. — Он собирает вещи.
— Собирает вещи? — брови будущей свекрови поползли вверх. — Девочка моя, ты в своём уме? Выгонять жениха на улицу за месяц до свадьбы из-за какой-то глупости?
— «Почти» — это ключевое слово, — прервала её Яна. — Я всё поняла правильно. Ваши планы по «укреплению финансовой безопасности» за счёт моего имущества были изложены предельно ясно.
— Ты подслушивала частный разговор! — наконец нашлась она. — Это низко!
— Низко — это за спиной у человека, который тебе доверяет, строить планы по захвату его квартиры. А подслушать это — большая удача. А теперь, если вы не против, я бы хотела, чтобы вы оба покинули мою квартиру.

Но Светлана Игоревна не для того сюда мчалась, чтобы сдаться.
— Ах ты… Да мы в тебя столько сил вложили! Столько времени на тебя потратили!
— Сил? — Яна чуть склонила голову. — Давайте попробуем посчитать ваши инвестиции. Мне даже любопытно стало.
— Что посчитать? Я учила тебя готовить! Я давала тебе советы!
— Готовить… Запишем. Советы… тоже ценно. Особенно от человека, который учит сына обманом отнимать жильё. Что ещё?
— Я… я помогал тебе выбирать ноутбук! — пискнул из-за матери Максим. — Я эту полку в ванной прикрутил!
— Полка. Ноутбук. Какая прелесть. Предлагаю составить акт приёма-передачи. Я верну тебе твою полку. А за потраченный день я готова заплатить. Сколько стоит день твоего времени, Максим?

Светлана Игоревна поняла, что атака провалилась, и сменила тактику.
— Хватит паясничать! Максиму нужна уверенность в завтрашнем дне, ему нужно твёрдо стоять на ногах!
— Заботитесь о его благополучии за мой счёт, — отрезала Яна. — И раз уж мы заговорили о настоящих долгах… Давайте поговорим о реальных цифрах. Спросите у вашего успешного сына, куда делись три миллиона рублей, которые вы дали ему год назад на «перспективный криптовалютный стартап».

Светлана Игоревна замерла.
— Никакой тайны нет, — голос Яны был безжалостным. — Он просадил их все за две недели на мошеннической бирже. А потом приполз ко мне, рыдая, что вы его убьёте. И знаете что, Светлана Игоревна? Я покрыла его долг. Из своих денег. Я отдала ему три миллиона, чтобы он мог врать вам дальше про свои «успешные инвестиции».

В квартире стало абсолютно тихо. Светлана Игоревна медленно повернула голову к сыну. В её взгляде было нечто пострашнее гнева — ледяное презрение.
— Максим?.. Это правда?
— Мам, она всё врёт… она… — залепетал он.
— Так что давайте не будем о вложениях, — закончила Яна. — Особенно когда вы оба по уши в моих. А теперь — на выход. Оба.

Светлана Игоревна была унижена. Она проиграла битву за квартиру, но не могла уйти, не нанеся ответный удар.
— Прежде чем мы уйдём, ты вернёшь мне моё.
— Ваше?
— Жемчуг, — отчеканила она. — Ожерелье. Которое я подарила тебе на помолвку. Это фамильная ценность. Отдай его.

Яна медленно кивнула, прошла в спальню и вернулась с бархатной коробочкой в одной руке и ручкой с листом бумаги в другой.
— Итак, — её голос был деловым. — Зафиксируем. Долг Максима передо мной составляет три миллиона рублей. Вы передаёте мне в счёт частичного погашения этого долга фамильное ожерелье. Нам нужно оценить его стоимость. Сколько оно стоит, Светлана Игоревна? Чтобы я могла вычесть эту сумму из общего долга.

Светлана Игоревна задохнулась. Это было чудовищно. Яна брала их реликвию и превращала её в строчку в долговой расписке.
— Я… оно… оно бесценно, — прохрипела она.
— Нет, — твёрдо сказала Яна. — Бесценных вещей не бывает. Всё имеет свою цену. Ваша любовь к сыну. Его любовь ко мне. Моя квартира. Теперь и ваше ожерелье. Раз вы не можете назвать цену, я отнесу его к оценщику завтра. И вычту рыночную стоимость из долга. А на оставшуюся сумму, Максим, я составлю график платежей.
Она подняла глаза.
— А теперь — на выход.

Они вышли молча. Яна медленно закрыла входную дверь. Замок щёлкнул с окончательной глухотой. Она постояла мгновение в тишине. Взгляд её упал на пол, на растоптанные пионы и коробку с медовиком. Сюрприз закончился. Для всех…