Когда Джессика надеялась на спокойный и тёплый ужин в честь Дня отца вместе с обеими семьями, всё пошло совсем иначе. Навязчивая привязанность одной женщины к «кровным узам» превращает праздник в настоящий скандал. Постепенно открываются давно скрытые истины, и Джессика понимает: любовь не всегда определяется ДНК, а семья — это выбор сердца.

С самого начала знакомства с Джеймсом Джессика чувствовала, что его мать, Эвелин, будет сложной частью их жизни. Впервые появившись с сильным ароматом духов, дважды назвав Джессику «Дженнифер» и цепко держась за руку сына, Эвелин сразу заявила о себе. А потом были постоянные подколы: замечания о стиле, намёки на чуждость, попытки унизить — даже на их свадьбе она появилась в длинном белом платье с пайетками, явно желая перетянуть внимание на себя.

Но Джессика держалась. Ради Джеймса. Ради себя. А потом родилась Уилла, и всё изменилось. Джессика и Джеймс стали родителями — счастливыми и любящими. Только Эвелин продолжала подливать масло в огонь: «У нас в семье нет таких волос…» «Она милая… если, конечно, она действительно наша». Джессика пыталась не обращать внимания, но каждый комментарий оставлял след.

И вот настал тот самый ужин в День отца. Эвелин встала из-за стола, размахивая бумагами, и громко обвинила Джессику в измене:
— Эта девочка не наша внучка! У меня есть ДНК-тест!

Комната замерла. Джеймс в тот момент вышел, и на секунду наступила гнетущая тишина. И тут мама Джессики спокойно положила в рот ягоду и сказала:
— Конечно, Уилла не дочь Джеймса.

Все ахнули, а она продолжила:
— Джеймс бесплоден. Мы знали об этом давно. Когда они с Джессикой решили стать родителями, он согласился на донора. Это было осознанное, взрослое решение.

Когда Джеймс вернулся, он лишь подтвердил всё и посмотрел матери в глаза:
— Всё, что ты услышала — правда. Кроме одного: Уилла — моя дочь. Семья — это не только кровь. Это любовь, которую мы выбираем. Я её отец.

В тот вечер они уехали. Эвелин разорвала с ними все связи. Но Джессика знала: Джеймс выбрал их. Свою настоящую семью.